Речь председателя Совета адвокатов Литвы Игнаса Вегеле, которая вызвала жаркие дискуссии в обществе, продолжает как снежный ком распространяться в интернете и набирать тысячи просмотров в минуту. Мы перевели её на русский язык и публикуем полностью. Соглашаться с ней или нет – решать вам. Полная текстовая версия на литовском языке опубликована порталом 15min.lt по ссылке. Реакцию политиков и министров на эту речь можно почитать по этой ссылке.
Дорогие адвокаты, уважаемые гости,
Мы живем в чрезвычайно быстро меняющемся обществе, а последствия этих изменений мы сами пока не можем правильно оценить. Нам, как юристам, важно хотя бы предполагать, как эти изменения влияют на закон и правосудие. И в какой степени они затрагивают нашу профессию адвокатов. Я говорю не об обычном влиянии информационных технологий на процессы юридической работы, а о чем-то гораздо более глубоком.
Мы являемся свидетелями возникновения нового порядка, в котором конгломерат международных организаций и бизнес-структур диктует модели поведения национальных государств мира: Всемирная организация здравоохранения, которая стала мировым министерством здравоохранения, вместе с глобальной фармацевтической промышленностью.
В мире было создано несколько организаций для контроля и координации отдельных отраслей (ОПЕК, Союз угля и стали в Европе и т.д.), но пока что трудно было добиться глобального, предметного осуществления функций всех государств мира в конкретной общественной сфере.
В 2020 году ситуация изменилась: лишь несколько развитых стран мира не последовали модели регулирования пандемии, которую предложила ВОЗ. Например, Швеция.
Трудно предсказать, когда и как в других сферах жизни общества поведение национальных государств мира будет регулироваться формированиями многонациональных институтов и транснациональных корпораций, каждая из которых возьмет на себя роль определенной сферы деятельности (или министерства). Ясно одно: мы являемся свидетелями появления глобализированной международной исполнительной власти. Она отличается от национальной: менее централизованная, и без демократического элемента выборов.
Этот сценарий основан на особой социальной, финансовой и культурной структуре мира, которая позволила накопить огромный финансовый и экономический капитал и, благодаря умножению человеческих эмоций, обрести власть. Этому сценарию способствует общество, сильно подверженное эмоциональным реакциям, находящееся под влиянием пузырей социальных сетей и классических СМИ, основанных в свою очередь на бизнесе.
Самое печальное, что в этой структуре управления права и свободы человека соблюдаются до тех пор, пока они не нарушают фундаментальный утилитарный принцип «затраты-выгода». Как только срабатывает самая сильная человеческая эмоция — страх, нет необходимости подсчитывать затраты: прагматичный инстинкт безопасности требует оправдать любые затраты во имя соблюдения прав и свобод человека.
Десятилетие назад мы боялись террористов и дали государствам право ограничивать личное пространство человека, не заботясь об экономическом благосостоянии; мы не возражали против введения системы борьбы с отмыванием денег и уклонением от уплаты налогов, которая позволила отслеживать финансово-экономическое поведение каждого человека; совсем недавно мы ради собственного эго согласились публично делиться своими частными фотографиями и записями в социальных сетях, что позволило накопить огромные объемы личных данных о частных лицах ради личных финансово-экономических интересов других.
Уже на протяжении десятилетия мы наблюдаем эрозию права человека на частную жизнь. Мы смирились с тем, что ценой более комфортной и безопасной жизни является отказ от некоторой приватности. Однако в 2020 году эмоция страха за жизнь и здоровье оказалась настолько сильной, что позволила сдвинуть с места доселе незыблемое право на жизнь и право на неприкосновенность личности. Этот «страх», вместе с эмоциями мнимого «стремления к свободе», привел к неуважению естественных прав и свобод личности, а последнее привело к невообразимому разделению общества в XXI веке. Которое кроме того сейчас сопровождается предложениями о сегрегации.
Общеизвестно, что любое лекарство может вызвать неблагоприятные побочные эффекты. Европейское агентство лекарственных средств сообщает, что вакцина AstraZeneca вызывает в Европе в среднем 1 смерть на каждые 100 тыс. привитых, а Литва сообщила о 4 560 людях, пострадавших от побочных эффектов в результате вакцинации.
Принуждение человека к вакцинации в негативных и порой невыносимых социальных, экономических и финансовых условиях, таких как сдача анализов каждые несколько дней за свой счет, когда стоимость одного теста иногда может составлять одну седьмую часть его зарплаты, является принуждением. Выгода от этого механизма принуждения заключается не в приобретении всеобщего иммунитета (чего, по общему мнению, невозможно достичь) или уничтожении самого вируса (чего, по общему мнению, также невозможно достичь с помощью вакцин). Преимуществом такого механизма принуждения является снижение нагрузки на систему здравоохранения. Другими словами, это будущие затраты на предоставление дополнительных больничных коек для пациентов с Covid.
Аргумент, что не будет мест для других пациентов, несостоятелен: у нас финансово сильное государство и было больше года для создания дополнительных мест для пациентов с коронавирусом. Кто-нибудь сравнил эту стоимость дополнительных «ковидных» коек с 750 миллионами евро, выделенных на аренду жилья для беженцев? В обоих случаях мы имеем экстремальную ситуацию, и в обоих случаях нам нужно действовать крайне оперативно. Сколько дополнительных коек можно создать для пациентов с Covid на эту внушительную сумму? Термин «койка» я выбрал условно: я имею в виду весь медицинский персонал, помещения и технические средства. Кстати, этим примером я ни в коем случае не хочу умалить необходимость создания достойных условий жизни для мигрантов: я сравниваю нашу реакцию и инвестиции в двух экстремальных ситуациях.
Согласно утилитарному принципу «затраты-выгода», выгоды в виде экономии будущих затрат на дополнительные койки для пациентов с ковидом должны быть взвешены против потенциальных негативных последствий механизма принудительной вакцинации, т.е. редких побочных эффектов вакцин (длительные заболевания или смерть) тех, кто был вакцинирован только благодаря государственному механизму принуждения.
Эти предложения не должны быть неправильно поняты: преимущества вакцинации для подавляющего большинства людей очевидны. Это правда, что от ковида умирает в 100 раз больше людей, чем от вакцин. Вакцинация особенно важна для групп 65+, групп из зон риска и рекомендуется для других групп. Я подчеркиваю, что имею в виду принудительный механизм вакцинации, который заставляет людей проходить вакцинацию против их воли, опасаясь последствий вакцины для их здоровья или жизни. Каждый человек должен принять решение о вмешательстве в собственный организм, и это решение должно быть осознанным. Механизм принуждения, ограничивающий право человека на самоопределение, не только нарушает запрещенное ограничение права на жизнь или неприкосновенность личности и все достижения европейского гуманизма, но и нарушает элементарную порядочность.
Вы помните историю Матукаса. Согласно методу «затраты-выгода», не стоило ничего менять — ведь с точки зрения экономиста жизнь одного ребенка означает несколько сотен тысяч евро потенциальной выгоды для государственного бюджета (если это так), а мы тогда несли большие затраты, и до сих пор платим сотни тысяч каждый год. Но это жизнь ребенка, которую Литва потеряла. Тогда мы еще жили в гуманистическом обществе.
Эта пандемия свидетельствует о чрезвычайных изменениях в нашем обществе. В этот тектонический переломный момент происходит трансформация достижений западной цивилизации. Прискорбно, что гуманистическое развитие западной цивилизации заменяется утилитарным мировоззрением. Защищаемое правоведами западное общество, основанное на индивидуальных правах и фундаментальных свободах, заменяется моделью жизни «затраты-выгода», которую продвигают экономисты. К сожалению, эта модель общества может оправдать вмешательство не только в потенциально ограничительные права человека (право индивида на частную жизнь, свободу собраний и т.д.), но и в естественные права, такие как жизнь и неприкосновенность личности, которые мы привыкли считать неограниченными. Это по-прежнему прописано в Конституции.
Но что эта изменившаяся ситуация говорит сегодняшнему адвокату? Что права и свободы человека становятся заложниками утилитаризма, и в то же время есть риск, что само право и справедливость станут утилитарным методом. Предполагаемые общественные выгоды от несметных затрат взвешиваются против затрат на личную жизнь, здоровье или даже жизнь отдельных людей. Утилитарный образ мышления открыт для оценки любого решения. Это метод анализа затрат и выгод, который использовался в исследованиях в начале пандемии для сравнения альтернатив полной изоляции и полной свободы. Были оценены экономические и медицинские последствия, смоделировано количество возможных заболеваний и смертей, при этом, конечно же, оценивалась стоимость каждой смерти. Нет, не страдания или выживание, а стоимость для государства в терминах непроизведенного ВВП — стоимость человеческой жизни.
Если раньше в управлении государством мы использовали правоведов, то в этой пандемии, что симптоматично, мы использовали экономистов и медиков. При таком экономическом анализе затрат и выгод правовая модель регулирования общества, при которой степень ограничения прав и свобод человека оценивается в контексте принципов разумности и соразмерности, больше не существует. Мы не ищем научных доказательств для обоснования того или иного ограничения, а также не забываем взвесить юридическую соразмерность того или иного ограничения. Мы даже забыли краеугольный закон государства: мы проигнорировали Гражданский кодекс и предложили вакцинировать детей без согласия родителей. И, к сожалению, такая модель решений сохраняется до сих пор: например, законодательство ЕС и национальные законы запрещают сбор чувствительных персональных данных о здоровье без согласия человека, а в постановление правительства работодателей обязывают собирать такие данные.
Уже больше года мы живем в условиях экстремальной ситуации из-за пандемии коронавируса. Кризис беженцев привел к введению двух экстремальных ситуаций, в условиях которых мы живём уже два месяца. Даже один такой особый правовой статус в стране дает право ограничивать целый ряд прав и свобод человека. Происходит отказ от фундаментальных принципов верховенства права, отказ от самого права: национального законодательства, целого ряда международных законов и законов ЕС. Права и свободы личности властью государства отодвигаются на второй план. По очень простой и формальной причине: «экстремальная ситуация».
В этой ситуации мы, юристы, остаемся надеждой для всего общества. Мы являемся сильнейшим сообществом юристов с глубоко укоренившимся гуманизмом. Мы не опустили руки из-за незаконного преследования отдельных лиц в то время, когда никто не верил, что результаты возможны. Наша жалоба находится на рассмотрении в Европейской комиссии, Европейском суде по правам человека, продолжается рассмотрение дела в Верховном административном суде, а институции досудебных расследований наконец-то признают, что система криминальной разведки Литвы не соответствует законодательству ЕС. Каждый из вас не опускает руки, когда нужно защитить невиновного или доказать правду. Сейчас, как никогда, нам всем необходимо сплотиться.
Прежде всего, уважение самоопределения каждого человека, уважение каждого человека, его прав и свобод, независимо от его убеждений. Этому учат европейские правовые документы и это закреплено в Конституции Литовской Республики. Свобода и самоопределение были основой независимого Литовского государства. Несмотря на напряженность карантина и психоз социальных сетей, давайте будем едины в том, чтобы оставаться нейтральными защитниками основных прав и свобод человека, как бы трудно это ни было, и громко напомним себе об основополагающих принципах права.
Давайте не будем делить людей на образованных и малообразованных, верующих в науку и сомневающихся, мигрантов и граждан. Мы все люди, и у всех нас есть права, гарантированные международным правом и Конституцией. Сегодня сегрегированы одни, завтра наступит очередь других. Давайте не будем верить оксюморонам: в нарушение основного принципа недискриминации и равенства всех перед законом «Паспорт возможностей» распространяет ложную информацию о якобы дополнительных правах, которые на самом деле являются фундаментальными и основными для всех членов демократического общества.
Давайте будем способствовать пониманию пользы вакцинации с помощью научных исследований и открытой статистики, отсутствие которой порождает необоснованные страхи и теории заговора. Давайте не будем осуждать человека, если он беспокоится о своем здоровье или жизни. Одни и те же опасения есть как у сторонников, так и у противников вакцинации. Давайте поощрять уважительное отношение к мигрантам, которые относятся к тем, кто спасается от политических преследований или войны. Исторически сложилось так, что мы сами были такими, и я надеюсь, что мы не окажемся на их месте снова.
Давайте поможем людям в это трудное для них время, давайте защитим их от незаконного преследования, незаконного осуждения, причинения вреда или увольнения. Давайте попробуем сделать это за счет собственных доходов или свободного времени. И сообщайте о своих добрых делах руководству Литовской коллегии адвокатов — мы обязательно найдем способ предать их огласке. Жители Литвы должны чувствовать, что живут в свободной и демократической стране, даже если разногласия между политиками заставляют их задуматься.
И прежде всего, давайте будем здоровы.
