Зачем тысячи людей собрались в столичном парке Вингис
С раннего утра в субботу, 15 мая, сотни автомобилей с флагами направились из портовой Клайпеды в Вильнюс, а по пути к ним присоединялись всё новые участники. Ближе к Каунасу автострада превратилась в один сплошной караван. Люди ехали и на заранее заказанных автобусах. Конечная цель – столичный парк Вингис. Полиция насчитала 10 тыс. участников. Организаторы заявили о 40 тыс. участников.
Разберёмся в этом событие без эмоций и посмотрим на него со всех сторон. Формально причиной марша стало противоборство подписания Стамбульской конвенции, которая направлена на защиту женщин от насилия. Однако критики усмотрели некоторые пункты документа, согласно которым, по их мнению, активно навязываются ценности ЛГБТ-сообщества, а в школах и детских садах начнутся программы, в которых будут пропагандироваться однополые отношения.
Однако, большой вопрос, только ли этот документ стал причиной массового протеста. Многие собравшиеся в парке Вингис говорили, что они пришли из-за самых разных проблем: карантина, ограничений, застывшей системы здравоохранения, которая сегодня заточена только на коронавирус, недоверии к вакцинации и других проблем. Что называется, накопилось.
Центральные СМИ, большинство политиков, чиновников и видных общественных деятелей отнеслись к этому собранию резко негативно. Маргиналы, «ватники», «полезные идиоты», — это самые мягкие высказывания, отпущенные в адрес собравшихся. Организаторы не отставали. Были среди них и такие, риторика которых перед маршем граничила с призывами расправы над представителями ЛГБТ-сообщества.
Сейчас даже сложно сказать, кто первоначально поднял эту волну ненависти, но стороны поляризовались настолько, что осталось лишь два цвета: ты либо «за», либо «против». Виртуально на марше побывал и президент Литвы Гитанас Науседа, который формально в честь Международного дня семьи, выпустил обращение, где рассуждал, что власти сегодня прикладывают недостаточные усилия по поддержки семей.
И тут ещё одна сторона этого события. Речь президента была формально обращена не к участникам митинга, но именно с экрана в парке Вингис она прозвучала первой. И только потом появилась на официальном сайте канцелярии президента и в СМИ. А значит её передали организаторам заранее. Критикуемый всё чаще со всех сторон Гитанас Науседа, кажется, ищет новый фундамент и новых сторонников. Его выступление, кстати, сорвало бурные овации среди собравшихся. Городские власти, при этом, откровенно троллили участников акции. Если в день марша 15 мая колонны участников на автостраде встречали информационные щиты с надписью «Вильнюс любит все семьи», что только подзадорило прибывающих, то уже 17 мая, в Международный день борьбы с гомофобией, стены исторической Ратуши Вильнюса украсились радужными цветами ЛГБТ-сообщества. А заодно установили лавку, которую тут же кто-то закрасил, а полиция возбудила расследование.
Ну и наконец, марш активно поддержало множество русскоязычных граждан страны, а к тысячам аватарок в социальных сетях добавилась рамка «я за традиционную семью». При этом, кажется, никто не обратил внимание на требование в итоговой резолюции митинга. А там, кроме отставки сразу нескольких министров, есть и такой пункт. Цитируем его дословно. «Немедленно вычеркнуть из повестки Сейма проект закона О нацменьшинствах, который дискриминирует литовский язык, стравливает национальные меньшинства и вызывает раздор в Литве». Напомним, что закон О нацменьшинствах в Литве успешно действовал до 2010 года, но потом утратил силу. Из-за этого сейчас то же образование на русском или польском языках по сути на «птичьих правах». Другие законы можно трактовать по-разному, в зависимости от того, кто у власти. Единого закона, который всё регламентирует, который гарантирует сохранение школ и детсадов для нацменьшинств, не существует.
Так вот организаторы митинга за семью, в том числе и от имени поддержавших их русскоязычных, потребовали, чтобы ничего подобного в будущем и не было. Другой вопрос, знали ли об этом требовании те, кто горячо поддержал этот марш? Вопрос риторический. Словом, всё смешалось, а главный итог – крайняя озлобленность общества. И гасить её не собираются, кажется, ни власти, ни организаторы. Все нашли в этой ситуации свою выгоду.
